Cruise-Fantasy. Контакты
Связаться по icq 6044155998 Связаться по Skype cruise-fantasy Написать на moscow@cruise-fantasy.ru
Морские Круизы Речные Круизы Круизные компании Регионы плаванья Классические земные туры
Наш сайт на реконструкции
Наш сайт на реконструкции, однако мы готовы вести работу

Бразилия грез и действительности.

Морские круизы – великолепный способ не только развлечься, поправиться – то есть набрать вес (увы, это правда), но и, прежде всего – открыть новые горизонты.
Если мой предыдущий круиз был по следам Христофора Колумба, то в этот декабрь я погрузился в луизианофонский (от римского названия Португалии – Луизиания), то есть португалоговорящий мир.
Посадка в Барселоне, которую я знаю, не произвела никакого впечатления – я был слишком усталый.
Первый день – отдых в море, гениально, но это еще и начало знакомства с кораблем и его экипажем.  Я попал в латинскую сказку! Costa – единственная италоговорящая компания и она дает шанс всем латиноговорящим, не ущемляя права чужаков-инакоговорящих – немцев, русских, японцев. Все говорят на своем языке и экипаж всех понимает, с чужаками – на английском.

Гибралтар

Уже второй раз проплываю Геркулесовы столбы (первый раз ночью – транзитом) и второй раз попадаю под ливень. Несмотря на дождевики и зонты (их все равно ломает волна, падающая с небес), куртки, брюки, ботинки и  белье нужно  выжимать. Бывалые путешественники сразу выходили, несмотря на холод, в босоножках и шортах. И не надо верить россказням, что это случайное совпадение – перед всеми дверями лежат специальные мешки, не позволяющие потоку вливаться внутрь, и в универмагах стоят машинки, заворачивающие зонтик на время твоего пребывания в одноразовый пластиковый чехол. У местных резиновые сапоги, длинные плащи и зюйдвестки.
В городке 2 главные улицы и несколько поперечных – первые этажи заняты винными и табачными магазинами и парикмахерскими с мощными фенами – сушить волосы и ботинки (я тоже так сделал, но уже на корабле).
Никаких обезьян и действующих фуникулеров, основной заманухи на экскурсии,  нет – билеты продают, чтобы подвезти к заколоченным дверям подъемника и извиниться (не вернув ни копейки) – фуникулер никогда не работает в сильный дождь, а он там всю зиму. А обезьяны, не получая процент с продаваемых билетов, сидят в укрытиях.
Кстати, невозврат денег за по сути дела сорванные экскурсии и невозможность отказаться от будущих, уже заказанных – редкое слабое место Costa.
Официально Гибралтар – английская территория, но единственное место, где, не принимают евро – почта (за марками сами отправляют в соседнюю лавку). Язык – все-таки испанский, единственная почти английская вывеска « Espesialist in leather”. Небольшой городок, живущий за счет беспошлинной торговли, рад туристам – бутылочку мальвазии можно распить прямо в Парламенте (что и было сделано).
Повсюду военные памятники, напоминающие о борьбе против мавров и прочей нечисти – увы, время побед Англии и Европы над исламом уже миновало.
Таким Гибралтар  и останется навсегда для меня  – за серой стеной дождя, как Англия, увиденная в первый раз в солнечные дни, такой и всплывает в памяти.

Лиссабон

Все в Лиссабоне пропитано тоской уходящих, нередко навсегда, моряков.  Неплодородная почва, неспособная прокормить, гнала бродяг все дальше и дальше. Именно португальцы были первооткрывателями многих земель и морей. Затем ресурсов для растущего населения стало не хватать в Испании, затем в  Англии.   И они отправились за моря.
Смелые и сильные уходили, слабые оставались и давали потомство. Смелые и сильные снова уходили, слабые размножались. Такой антиотбор привел к вырождению  европейских морских держав и рождению новых, сильных, смелых, предприимчивых наций в бывших колониях – США, Южной Африке, Бразилии, Канаде.   Азиатские тигры, так быстро развивающиеся – Гонконг, Сингапур,  тоже обязаны своим стремительным ростом не азиатам – сколько их в Индонезии  и никакого результата, и не оффшорным возможностям – их тоже повсюду  много, даже в России, а сильным генам тех португальских, голландских, английских авантюристов, которые оставили там своих детей и свой талант.
А в Лиссабоне все живет прошлым – синие изразцы – азулелос, мы их видели потом в Бразилии,  столетний деревянный трамвай,  заброшенные кварталы, статуи поэтов 14 и 15 веков – России тогда еще просто не было,  великолепный музей оружия без единого посетителя, некоторые залы не открывались неделями  – прямо в порту. Был в Лиссабоне, но не подозревал об этом музее, путеводители говорят о нем скупо.
Собираясь в Рио и надеясь увидеть там статую Христа, на самом деле их Бразилии около 100, я нашел и их прообраз – на другом берегу Тэхо, напротив Лиссабонского порта – как я его не видел раньше?
Португальцы  хорошие, очень радующиеся, когда говоришь хоть 5 слов на их языке, просто они устали от жизни.
Недалеко от порта официальный воровской рынок – надо же где-то продавать украденное?
Отправление из порта задержалось из-за потерявшихся итальянцев – были бы другие  - корабль бы ушел, но все итальянцы волновались – то есть озабоченно заказывали пиццы и относили их на палубу тем, кто смотрел на берег - и мы простояли лишних 2 часа.
Надо было нагонять,  и тут корабль затрясся…  Я не мог представить себе, что на относительно современном корабле – 2007 года, может трястись все, без волнения в море. Видимо, корабелы  в Генуе решили не затягивать все винты, а если не затягивать – зачем их вообще завинчивать? Можно просто вставить – эти вывалившиеся винты я видел постоянно на палубе  (палубу, в отличие от кают, убирали – винты были все время новые).
Потом стало ясно, что на корабле вообще думали больше о музыке и  развлечениях, чем о ходовых свойствах или грузопотоках. 7-8 рядом расположенных баров – в каждом свои певцы или музыканты – никто никому не мешает.  А вот грузовых лифтов для ресторанов явно построили мало – по утрам возили еду в пассажирских.  Великолепное оснащение зала, сцены,  подсветки, механизмы, а  двери на 1 стоянке забыли открывать – сотни немолодых людей час стояли на солнце на причале… В единственный день с волнением – стало ясно, что противоштормовые стабилизаторы тоже забыли поставить – они же под водой, зачем?  Ощущения от поездки прекрасные, просто это итальянский корабль!
Последнее воспоминание от Лиссабона – освещенные Беленская башня и памятник мореплавателям -  скрылись за кормой, как я радовался своей каюте с окном на корме, второй раз я оценю это окно, когда будем покидать Рио.

Мадейра

Мадейру я уже видал, запомнил очаровательный рынок Фунчала, где меня поразили не так рыба-меч, как тропические, в том числе гибридные, фрукты.  
Чтобы не тратить деньги, было решено сойти пешком и дальше передвигаться на общественном транспорте.  Все оказалось более чем удобно. Местный туристический автобус провез немного по городу и окрестностям, а на линейном автобусе за несколько копеек добрались до Ботанического сада, сделанного, кстати, голландцем, поселившимся на острове (ну любят они цветы!).
Естественно, надо было купить мадеры. На американских судах невозможно пронести бутылку на корабль – ее забирают на хранение, а в конце круиза обещают вернуть. Возвращают не всегда то, что взяли. У меня так забрали хорошую мадеру, а потом «потеряли» и возместили бутылкой гнусного австралийского пойла. На итальянских судах проносить можно! Вначале, в Барселоне,  мы переливали в пластиковые бутылки, а к Мадейре обнаглели и несли в открытую – никто не мешал, хотя в правилах - ни еды, ни питья!
Где купить?  Информация о дегустации с последующей покупкой, полученная из прослушивания наушников туристического автобуса  (на разных языках) оказалась лживой – институт виноделия был давно закрыт на ремонт. А вот нюх привел в чудесное заведение, где бесплатно давали пробовать, закусывать местными сластями, а затем по магазинным ценам продавали понравившееся.  Бутылка нужной мадеры и ликер из маракуйи – 12 евро.
Я люблю марки и люблю посылать открытки. Марки на Центральном почтамте продавали в филателистическом отделе, а где почтовый ящик, его сотрудница не знала. И не надо сомневаться, поняла ли она вопрос – я переспросил на нескольких языках.
  Недалеко от порта стоит памятник жителям Гибралтара, эвакуированным во время Второй мировой войны на Мадейру. Кости большинства  из них остались здесь навсегда. В том смысле, что они все остались «в изгнании, на чужбине», чтобы не возвращаться на свою дождливую родину. Кто-то уже умер, кто-то носит свои кости сам, по Фунчалу.
  
Трансатлантический переход

Есть люди, которые жалеют время на сам переход – что я буду делать 5 дней на корабле? Мне не хватает 5 дней!
Кроме приближающегося экватора с сопутствующей жарой и возможностью обгорать, увы, меня это уже не так привлекает,  есть сам большой, во много раз больше Титаника, корабль, предназначенный для развлечений.
На американских кораблях пассажиры специализировались, как  на корабле, который в чудесной, очень правдивой сказке Носова «Незнайка на Луне» вез коротышек на остров дураков.  Кто-то целый день сидел в кино, кто-то играл в домино или разгадывал кроссворды. Конец у всех был один – все превращались в баранов, так как находились в одинаковом положении, но это уже к делу не относится.
На итальянском корабле, плывущем в Бразилию, где много и возвращающихся бразильцев, и членов экипажа, которых таким образом репатриируют, невозможно заниматься чем-то одним.
Здесь нет четкого разделения между экипажем и пассажирами, и профессиональные обязанности членов экипажа, видимо,  оговорены не очень четко.  Все должно быть красиво, это самое главное. Все развлекаются и развлекают тем самым пассажиров.  Танцуют, поют, играют.
Есть и курсы – меня привлекли языковые – итальянский и португальский.
Празднику Нептуна, не фильму, а пересечению экватора, предшествуют выборы Нептуна.  Я вышел в призовую (мой приз – поясной кармашек Costa) тройку с итальянцем и бразильцем. Как  сказал потом расстроенный итальянец, на мой взгляд – самый талантливый из нас троих,  победа бразильца была предрешена – победителя оценивали по крику зрителей. Бразильцев  мало того, что было больше всех, они и еще самые дружные. Так что выйти в тройку для меня, представителя языкового меньшинства – даже если считать французский и русский вместе -  тоже было весьма почетно.
Приятно вспомнить, что со слов пассажира – киприота, может быть единственного, кто четко знал, кто такой Нептун, мое исполнение было единственно-правильным. Оказывается, я правильно танцевал с ремнем. «Никогда не знал, что всю жизнь говорил прозой».
Кстати, во время самого праздника бездарность бразильца была вопиюща – он вообще почти ничего не делал. Все, как и в других случаях, легло на плечи девочек-аниматоров.
Капитан… Капитан был, естественно, со всеми выпивал и фотографировался. У меня создалось впечатление, что это было его единственной обязанностью. Выпивать, я имею в виду. С утра до вечера, на всех палубах, с рюмкой, иногда сопровождаемый официанткой с бутылкой, иногда – на свободной охоте.


Ресифи

Первое, что изумляет на подходе к Ресифи, как, впрочем, и к другим бразильским портам – небоскребы.
Я ехал в дикую страну, в тропический лес, по которому по своим тропам пробегают тапиры, а подплывал к Майами.  Это чувство – ошеломление и стыд за свое неведение об этой большой, красивой и преуспевающей стране только нарастало во время круиза (с маленьким темным – во всех смыслах, пятном в Сальвадоре). Ресифи – Венеция Бразилии, сохранил многое из того, что всего за 26 лет, в 17 веке, создали там голландцы – узкие домики вдоль каналов, цветы. В Ресифе, в лагуне, куда впадают 2 большие реки – Тапирья и Капибарья, впервые в Бразилии европейцы стали купаться в подсоленной воде (до этого – только в пресной).
Основным туристическим аттракционом сделали бывшую тюрьму – теперь там продают сувениры, … избави бог от такой памяти. Самостоятельная прогулка по городу позволила впервые увидеть длиннющие автобусные остановки и …неграмотность населения. Карта города, которую я показывал водителям такси, вызывала странную реакцию – они делали с ней все, кроме попытки чтения.
Впоследствии белые гиды объяснили – около 80% цветного населения неграмотно, поэтому, например, выборы – электронные. Цифры они знают.
Россия гордилась всеобщей грамотностью.  По сравнению с азиатскими, давно освободившимися от колониализма странами цифры впечатляли. Правда, важен срок освобождения от колонизаторов. В Бельгийском Конго – колонии, 80 % негров умели читать, в свободном, через 50 лет – 25%.  Бразилия перестала быть колонией в 18 веке – откуда же грамотным взяться, умерли все уже.
Декабрь у ревностных католиков (Бразилия – самая большая католическая страна мира) – ожидание Рождества. Имитация елок из электрогирлянд и гигантские фигуры святых стоят везде в Бразилии на воде  и на берегах – не на площадях.

Масейо

Первый полностью белый гид, француз с польскими корнями, повез нас на тропическую реку. Мангровые заросли, туземцы, ловящие рыбу прямо из окон домов – в Страсбурге такое было 400 лет назад – или, сидя на отмелях, по грудь в воде – ловящие маленьких крабов, чтобы сварить их в кокосовом молоке.
Удалось поучить гида французскому – он местное водное животное называл pescheboy, по-бразильски, объяснил ему с книгой в руках, что на хорошем французском, как и по-русски, это ламантин, слово, известное нам еще из Таинственного острова Жюля Верна. Ламантинов, милейших животных, осталось в этой реке только 8, их всех знают по именам, – остальных съели.  Богатый, в данном случае вкусным мясом, должен уметь защищаться.
Тогда же я единственный раз искупался в Бразилии в Атлантике. В иловатую, гниловатую, дурнопахнущую реку, куда до этого все весело бросали огрызки фруктов, лезть не хотелось. Но не думайте, что мы сорили! Мы поддерживали местных рыбаков. Самые ленивые из них ловят еще рыбу по-африкански – делают загон из веток и бросают туда объедки – приманку. Рыба заплывает и не может вырваться назад. Идет время, крупные пожирают мелочь, лишаясь последней надежды выбраться, похудев, между ветками, и через 3-4 месяца готовы 80-100 кг крупной свежей рыбы. Что касается пираний, они становятся агрессивными, только когда в сухой период оказываются изолированными от русла в озерцах и лужах и там им не хватает обычной пищи.
Нам хватало, спелый кокосовый орех прямо на берегу океана подавался меньше чем за 1 евро.


Ильхеус

Ильхеус для меня был городом Жоржи Амаду – как выяснилось, мало кто еще на корабле слышал о нем. Действительность превзошла все ожидания.
Великолепный Дидье, бургундский плейбой, женившийся на наследнице одного из полковников какао, не зарабатывал как гид  хлеб насущный, а передавал свою любовь к бразильской природе, какао и франко- и германоговорящим колонистам. Дизайнер – пейзажист по образованию, он был редким гидом, способным не только назвать 3-4 растения, но и ответить на вопросы о любой зелени, встреченной на пути.
После бара Везувий и статуи Жоржи Амаду мы поехали на 2-х посудинах по реке, и новоявленный Пьетро Гонзаго хвастался обустроенными им парками и газонами вдоль реки.
На наши робкие попытки сравнить эту речку с Амазонкой Дидье заметил, что Амазонка – около 10 километров шириной , и даже в районе Манауса более километра, и хотя на ней очень красивые закаты, путешествие в широком месте лишено смысла – берег не виден, а в узком – тяжело, надо нести лодку на плечах. Жизнь же индейцев, с его слов, представляет условный интерес и не стоит риска и неудобств.
Когда все закупленное городскими властями для нашей экскурсии чилийское шампанское кончилось, все оно было на нашей, бОльшей посудине, мы пристали к берегу, где нас встретил пожилой швейцарский немец с мачете и повел к себе на фазенду. По тропическому лесу, мимо деревьев какао, где на одной ветке висят  и зрелые и зеленые  плоды и цветы, мимо дерево жака с громадными, с лошадиную голову желтыми плодами прямо на стволе, по тропинке, изрытой ходами крабов и дорожками крупных муравьев. Какао выращивают в Бразилии, но бразильский шоколад никто не купит – как Россия продает лес и покупает мебель, сделанную финнами из этой древесины.
Фазенда – образцово-показательная, какао-бобов выращивают и сушат немного, ровно столько, чтобы показать все туристам, точно так же, как на небольшом огородике росли по 2-3 экземпляра  тропических растений, будоражащих нашу фантазию.
Перед обедом – дегустация тропических фруктов – разложенных как мы и мечтали – прямо на пальмовых листья, какаовая настойка, запахи готовящихся блюд.
Обед – объедение, в смысле количества и качества, на террасе с видом на залив и город, пролетающие самолеты, кокосовые пальмы, и при этом – немецкая чистота.
На обратном пути  я предложил сжалиться над бедолагами, которые дорогу туда делали на маленькой посудинке, тем более, что судя по всему, шампанского больше не предвиделось. Более того, я даже уступил все сидячие места и сам по-сиротски присел – прилег на носу моторки. Через минут 5 путешествия мотор стал чихать, а потом и совсем заглох.  Начинал накрапывать дождь, я прилег на нос на матрасик, накрылся дождевичком, добрая русская женщина держала надо мной зонтик – они то все сидели под навесом, им то  было  муторно, потом  пришел основной кораблик, взял нас на буксир, так мы и плыли – я как падишах, и все остальные.

Сан Сальвадор

Третий по величине и самый африканский город Бразилии, несмотря на производимое им общее явно отрицательное впечатление,  Сан Сальвадор сохранил несколько красивейших церквей колониального периода в стиле рококо  с уникальными азулелос.  Оказывается, азулелос  тоже выцветают – это хорошо было видно во дворе одного монастыря, где несколько композиций, расположенных под лестницами или иначе защищенных от тропического солнца, сохранили свой дивный сочный цвет.
Позолота в церквях наносилась только в той части, где были белые прихожане – негры ее все равно соскребали и подмешивали в краски, которыми мазались в праздники. Любовь к  свободе у негров была  меньше любви к золоту, даже если у рабыни, например няньки, было достаточно подаренных за добросовестный труд золотых украшений, чтобы на них купить себе свободу – она сохраняла украшения и свой статус.  Были беглые банды рабов – но они просто искали удобную форму для разбоя. Одному из них стоит памятник.
Эта любовь к золоту сохраняется – по городу ходят банды  ярко одетых негритянок в юбках с кринолином, которые предлагают фотографироваться с ним в обнимку – после фотографирования вы приобретаете запах мускуса и пота, но лишаетесь цепочек, часов и кошельков. Проверено на пассажирах Косты Серены.
Вообще католичество в Сальвадоре – лишь форма для прикрытия африканских богов. У каждого католического святого есть африканский аналог.   Существующий в католичестве обычай помещать в церковь символ того органа или части тела, которые выздоровели благодаря чудотворному  вмешательству, в Сан Сальвадоре доведен до натурализма. Со стен и, особенно с потолка, свисают копии, нередко натуралистично раскрашенные, спасенных органов, в том числе и таких, которые обычно напоказ не выставляют.  Учитывая, что одна из церквей  -  Bom Fim «Благополучного окончания»  - посвящена случаю, когда  моряки, спасаясь от бури, высадились на берег, где и были благополучно съедены беглыми рабами, эти человеческие окорока, брюшина и крестец сильно отдают каннибализмом.
  Обещанный роскошный обед с панорамным видом был неплох, но не для всех. Вида не было ни для кого, ели не 30 этаже, а на 5, а некоторые вообще не ели, а  просидели все время в лифте и едва на карачках выбрались оттуда. С лифтами в Бразилии проблема – они есть, но в каждом обязательно сидит лифтер, и, тем не менее, они застревают.

Рио де Жанейро

В Рио нужно приезжать на корабле, иначе Вы не увидите и половину красоты!
Бесчисленные группы островов – зеленые шапки, торчащие из океана - появляются как в фантастическом сказочном фильме про драконов.  Но бороздят небо не драконы, а вертолеты и аэротакси. Это уже сцена из научно-фантастического фильма.
Вся береговая линия Бразилии и 10 километров от дельты крупных рек принадлежат не государству, а ВМФ (как полоса отчуждения железной дороги), что спасает первозданную природу. Даже в виде исключения, учитывая выдающиеся заслуги, построить на островах ничего нельзя.
Зеленые скалы – мысы разделяют город на несколько, казалось бы, независимых частей, а 18 километровый мост соединяет его с другим городом. А вот появляется военная база и рядом островок, занятый одним–единственным зданием в виде корабля.
Кстати никакой рио, то есть реки – нет, это залив, а не дельта.
Жители называют себя Кариока – женщины и Кариоко – мужчины. Глаза у них, действительно черные, как и понял любой, сталкивавшийся с тюркскими языками, а не карие.  Официальная версия – Кариоко, в переводе с индейского, дом белого или белый дом. Жители, в массе своей, действительно белые – средиземноморского типа, и дети у них белые, а не черные или желтые, как теперь в крупных городах Европы.
Сразу же в порту меня узнал и сердечно приветствовал ювелир, с которым мы однажды  разговаривали – приятно быть узнаваемым в городе, где никогда не бывал!
Проехав мимо самбодрома и склада прошлогодних карнавальных кукол (как в бельгийском Алосте), прибываем к Сахарной голове. Водитель подает руку, хотя, впервые, в автобусе есть еще выдвижная ступенька, все говорят по-французски, который в Рио считают языком ангелов.  Педро II бежал из Португалии, чтобы провозгласить себя императором Португалии и Бразилии, в сопровождении свиты из французских аристократов. И Педро и они спасались от Наполеона. Столицей империи, по праву, стал Рио. Покидать его после 1815 года Педро отказывался.
У каждого пляжа – Леблона, Капакабаны – свой мотив плитки, выстилающей тротуар.  На каждом пляже есть несколько постов – санитарно-торговых центров, и публика на каждом посту разная.

Сан Паоло

Сампа, как ее называют сами жители - паулисты,  самый большой из бразильских городов, от 9 до 18 миллионов – с пригородами или без них, называют городом миллионеров, а самих жителей веселящиеся кариоки считают трудоголиками.
  Морской фасад Сампы не впечатляет – грузовой порт Сантос грязноват.  И если на чистых тротуарах Сампы дождь,  идущий почти постоянно, не так раздражал, то по грязным лужам Сантоса я бегать больше не хочу.  Следует напомнить, что речь идет о декабре – якобы лете в Южном полушарии.
После дороги по шоссе эмигрантов – туманы, водопады, лес – главный проспект Сампы авенида Паулиста с его небоскребами заставляет засомневаться, что ты в Южной, а не в Северной Америке.  В городе много абсолютно белых – немцев, прибалтов.  
Выбор отеля был идеален – между авенидой и старым центром, на бывшей богемной улице. Как напоминание об этой богемности, кроме баров и нескольких танцзалов – в 2-х домах от нашего отеля был магазин шляп француза из Анфлера, а вечером по  улице прогуливались красивые и совершенно неприставучие проститутки.
Я  заранее составил – точнее взял готовый из книги, маршрут по старому городу, очень уж хотелось посмотреть дома Немейера.  Не всегда просто осматривать город под дождем, но выхода не было. Удалось подняться даже на все запланированные небоскребы – в вестибюле одного из них встретили наших недавних соседей – пассажиров Косты, взявших экскурсию за, если не ошибаюсь, 150 евро. С едой в панорамном ресторане, но все равно дорого. Мы в этот же ресторан, чтобы пофотографировать,  поднялись бесплатно.  
А вот попытка найти муниципальный рынок закончилась неудачей. То ли я так туп, то ли… Нет, не следует даже издалека сеять подозрение  в незнании города полицейскими. При этом в их доброжелательности и желании помочь я искренне не сомневаюсь – и полицейские, и служащие на станциях метро, автовокзалах нередко сами подходят и дружелюбно пытаются понять – куда же тебе надо, когда замечают, что ты направляешься в абсурдный проход.
Так же доброжелательно, и очень радуясь, что им удалось тебе дать то, что ты хочешь, несмотря на мои небольшие лакуны в понимании бразильского португальского, обслуживают в любом ресторанчике.
На улице продают свежевыжатый сок из разных фруктов, надо лишь понять, какой у какого фрукта вкус и подходит ли он тебе.  На улице же можно купить латиноамериканские сласти из стружки кокосов и глазированных кусочков разных фруктов.
Но не все в Бразилии так уж просто.  Чтобы войти в интернет в интернет кафе нужно предъявить паспорт, и, например, нельзя арендовать 2 компьютера на 1 паспорт – каждый сам отвечает  за сайты, которые открывает. А вы говорите – «Большой Брат» в России.
Естественно, посещение города, в котором есть зоопарк, без посещения зоопарка – кощунство. Тем более на родине тапиров. Главное – верить в это самому и тогда удается убедить всех.
Еще при заселении я выпытывал мнение рецепциониста, приятного немца в рубахе  отглаженной так, как могли гладить в 20- 30 годы, не стоит ли 2 дня посвятить зоо. Он на подначку не поддался и серьезно предлагал посмотреть что-нибудь еще.  На одном из лучших в мире метро – так написано, оно действительно удобное, мы добрались до одной из конечных станций,  где был специальный киоск по продаже билетов на автобус в зоо и сам зоо. Я сразу переспросил, есть ли тапиры (мои любимые животные) и где они.  Уверенный лживыми обещаниями, взяли билеты и стали ждать – прогулялись по очень чистому и мирному, хотя и бедноватому району, где я разговорился с  местным парнем, который когда – то работал у Марколини в Брюсселе, а теперь приехал в рекрутинговое агентство устраиваться на круизный корабль. Мир тесен. Я не пошел по его следам и мы поехали.
Действительно, тапирятник был у самого входа. Но я забыл, что тапир животное сумеречное. В Европе днем он прогуливается, так как между европейскими долготами и Амазонией разница часовых поясов достигает 4-5, тапир  ленится сменить у себя биологические часы и превращается в дневного зверя. А в Сан Паулу он в своем часовом поясе и днем отлеживается глубоко в тени навеса. Конечно, там были и многие другие приятные животные, но тапиров не было видно нигде – ни в виде игрушек, при этом никому не нужные жирафы или антилопы болтались везде, ни даже на картинках.
Из животных неприятных, но в данном случае произведших хорошее впечатление, стоит отметить островки с разными обезьянами, на каждом свои,  на большом пруду, и статую Святого Антония, обычно изображаемого в сопровождении свиньи. В данном случае он был окружен птицами, и еще несколько живых птиц пристроилось к нему.  Так же пытались прикинуться корягами и живые крокодилы.
А вот на улицах и в банках, кстати, кассовые залы открыты и поздно вечером, хотя служащих нет, только охранники, громадные меховые игрушки с сенсорами движения приветствуют тебя и звуком и движением.
Сампа – совершенно нетуристический город, купить там сувенир не проще, чем матрешку или меховую военную шапку с кокардой в российском продуктовом магазине в спальном районе.

Я не хочу писать эпилог  заметкам про Бразилию, потому что не считаю свое знакомство с этой чудесной страной законченным и даже стал учить бразильский португальский.

                        

Максим
04.04.2012